Когда трусы грязны, носки дырявы
я философствую с бутылкой коньяка
Ведь постирушки - это не забавы
Здесь опыт нужен, не валянье дурака.

Опять я здесь.
Я снова сам с собой
Сижу и пью -
как можно жить иначе?
Я - в этом весь,
я радуюсь – я свой
Вот этот миг
прозренья и удачи.

Умирала королева

на запущенном одре.

Утаила, пожалела

рассказать мечту заре.

Про зеленые задворки,

где ночует запах льна,

про малиновые горки,

про волшебного слона.

Угасающие руки

подползали к волосам,

чтоб не слышать эти звуки,

и не верить голосам.

В еле тлеющее тело

пробирался дивный звон,

оживляя, что хотела,

повторяя каждый сон.

Сон про белые фонтаны

в не стихающем пиру,

про влюбленные каштаны,

про веселых кенгуру.

Умирала королева

на запущенном одре

словно сломанное древо

на полуденной жаре.

Перечеркнутые грёзы

своей собственной рукой

овладели ей так, поздно,

и нахлынули рекой.

В зеркалах кружились принцы

из скалистых королевств,

их волнующие лица

затмевали черный крест.

А над ней цвела и пела

Ночь в серебряном костре,

Не успела, не успела

рассказать мечту заре!

* * *

Белая полоска

старая перина...

пара капель воска —

проходите мимо...

Не остановитесь —

смерть не стоит вздоха,

молча удалитесь —

дальняя дорога...

Ветры злые кони

разгоняют бурю,

лишь теперь я понял,

что сегодня УМЕР.

Сверкала на солнце златая столица,

мелькали на площади сонные лица,

И только сошла с почивальни нога,

у ног господина взмолился слуга.

«О, мой господин, вы спасите меня!

Прошу вас, даруйте любого коня!

Мне Смерть на базаре рукою грозила —

предчувствую, сгубит меня эта сила!»

Услышав столь странные скорые речи,

Купец, сделав шаг, улыбнулся навстречу

слуге, что лежал на полу без движенья,

застыв в ожиданьи любого решенья.

«Ты — верный мой раб, и за службу такую,

иди, выбирай себе лошадь любую,

и больше не вздумай ходить по базару...»

«О, нет! Я помчусь в дальний город Самарру!»

И, прокляв судьбу, ускакал что есть духу,

а смелый хозяин искал ту старуху.

И вот на базар господин завернул,

И Смерти в лицо с изумленьем взглянул

«Скажи, ты зачем напугала слугу,

неужто помочь я ему не смогу?»

Смерть тихо поближе к нему наклонилась:

«Его не пугала я — лишь удивилась,

увидев раба твоего на базаре —

у нас с ним под вечер свиданье... В Самарре...»

Задумался гордый бесстрашный патриций,

и каждую ночь ему виденье сниться,

что будто, поддавшись дневному кошмару,

он скачет в отчаянье в город Самарру,

чтоб Смерть обмануть, чтоб не видеть её,

но грозно сверкает судьбы остриё!

Прошло много лет... Был проездом хозяин

В Самарре. И вот, возле самых окраин

во мраке Смерть пальцем ему погрозила,

как-будто прощенье за что-то просила.

Сверкает на солнце златая столица,

на площади гордо белеет гробница.

И утро восходит в сиянии новом

Над жизнью — волной в океане суровом...